Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

water-nimph

Mercer Mayer

А эта книга у нас была любимой в период освоения английского чтения.
Дурашливая, смешная и незамысловатая, но добрая.
Ее  герой пользуется неизменной популярностью у детей в возрасте 4-х, 5-ти... и даже 6-ти лет:)
Иллюстрации простенькие, но прикольные.
Особенно мне нравятся гримасы господина Криттера:))

Collapse )
water-nimph

Маша Пантелеева — самая симпатичная героиня советской литературы...

...Книгу ее отца — «Наша Маша» (Л., 1966) — и до сих пор многие, наверное, помнят. Не потому, что так уж хорошо написана, а скорей потому, что такую или очень похожую весьма многие хотели бы написать сами. Кто из грамотных молодых родителей не пытался — или хотя бы не пожалел, что не попытался, — вести дневник наблюдений за первьми жестами, поступками, словами своего малыша? Много и было подобных дневников, - но кому пришло бы в голову отдавать их в печать? И где опубликовали бы? Книга Л.Пантелеева стирала границу между читателем и писателем.

Но он был родитель не молодой — старше своей Маши не то на сорок восемь, не то на сорок девять лет. И он испытал много несчастий и был меланхолик и моралист, — то есть лишь очень немногих людей любил, а остальным не доверял. И хотел воспитать дочку так, чтобы злая толпа ее не погубила. Но при этом не прощал ей (то есть, конечно же, прощал, но с болью) ни малейших отступлений от нравственною идеала...

Есть в «Нашей Маше» страницы, которые нельзя теперь читать без какого-то суеверного ужаса. Вот маленькая девочка пытается пробраться в папин кабинет, — но мама, бабушка, домработница преграждают ей дорогу. И автор прислушивается за дверью к ее плачу, к их увещаниям: — Нельзя! Папа работает!

Наконец ребенка уводят. Автор вздыхает, закуривает и с усилием возвращается к работе — пишет «Нашу Машу», может быть.

Но Судьба, как известно, не читает книг. Маша тяжело заболела, большую часть своей короткой жизни провела в нервной клинике, где и умерла тридцати с чем-то лет, пережив мать и отца. Публикуемый ниже очерк подружки ее детства — единственное и бесконечно печальное свидетельство, что Мария Алексеевна Пантелеева существовала не только в литературных текстах.

Самуил Лурье

Collapse )
Update: 25 февраля 2008 года
Collapse )Collapse )Collapse )Collapse )Collapse )Collapse )Collapse )Collapse )